Рыбалка на Ямале — это не просто ловля рыбы. Это как отправиться в другой мир: лёд, ветер, тишина, которая давит на уши, и ощущение, будто ты один на краю земли. А потом — рывок в удилище, и понимаешь: там, внизу, кто-то большой и очень древний не спешит сдаваться.
За Полярным кругом вода — не просто вода. Это живая археология. Тут водятся рыбы, которых вы вряд ли где ещё увидите. На севере региона — это омуль, который прыгает прямо из ледяного озера в кастрюлю. Сиг, такой нежный, что плавится во рту. А кто слышал про нельму? Это почти легенда — серебристый гость из глубин, за которым охотятся как за трофеем.
Новички приезжают сюда, чтобы почувствовать адреналин. Опытные — за редким уловом. Но всех объединяет одно: здесь ты не просто рыбак. Ты — гость в месте, где природа до сих пор диктует свои правила. Какая рыба водится на юге и севере региона.
Рыба в водоемах юга Ямала
В чистых озерах и реках на границе ЯНАО и ХМАО, в районе городов Ноябрьска, Муравленко и пос. Вынгапуровского, можно встретить множество разновидностей пресноводной рыбы. Вот некоторые из них.
Язь

Язь — рыба непростая, но очень живучая. Живёт в пресной воде, но если надо — справляется и с лёгкой солоноватостью, например, в прибрежных заливах. Обычно его можно найти в спокойных реках, проточных озёрах или прудах, где течение не сносит всё подряд. Быстрые горные речки он, как правило, обходит стороной — не его это.
Любит язь глубину, но не безлюдную. Предпочитает места с умеренным течением, дном из глины, слегка заиленным — там, где удобно искать корм. Часто держится возле мостов, водоворотов, в ямах под перекатами. Ещё ему нравятся берега с нависшими кустами — тень, укрытие, и с поверхности что-нибудь может упасть на обед.
Интересно, что язь — настоящий выживальщик. Ещё Лев Сабанеев отмечал: эта рыба легко переносит резкие перепады температуры. Морозы? Не проблема. Холодная вода? Терпит. Даже зимой он не впадает в глубокий сон, как многие другие — просто замедляется, но продолжает двигаться, искать пищу. Так что если вы ловите зимой — шансы есть. Надо только знать, где искать.
Щука

Щука — настоящий охотник среди рыб. Живёт где угодно: в крупных реках и тихих озёрах, в небольших речушках и даже в застоявшихся прудах. Главное — чтобы была где спрятаться и что поймать. Эта рыба не привередничает: если есть где затаиться в камышах или под корягами — она уже тут как тут.
Распространена повсеместно: от европейских деревенских прудов до сибирских таёжных озёр, от северных широт до умеренных. В пресной воде — и почти везде, где не слишком солёно. Щука — одна из тех, кого природа снабдила всем необходимым: острые зубы, молниеносная реакция и терпение. Она может долгое время лежать в засаде, а потом — рывок, и всё: кто мелькнул рядом, уже в зубах.
И, пожалуй, самое главное — она не просто хищник. Она — символ рыбалки. Каждый, кто держал в руках удочку, хотя бы раз мечтал поймать эту полосатую бестию.
Окунь

Окунь — одна из самых узнаваемых рыб. Тот самый «полосатик», которого почти каждый ловил в детстве на простую удочку с червём. Но за этой простотой — довольно хитрая и живучая тварь.
Тело у него приплюснутое с боков, будто его слегка сжали в ладонях. Покрыто мелкой чешуёй с едва заметными шипиками — так называемой ктеноидной, которая тянется даже на щеках и жаберных крышках. За головой — характерный горб, из-за которого он выглядит немного сутулым. А ещё у него два спинных плавника: первый — высокий, с тёмным пятном на кончике, второй — пониже, зеленовато-жёлтый. Оба усажены острыми шипами, так что хватать рыбу голыми руками — себе дороже. Плавники — яркие: грудные могут быть жёлтыми или даже красноватыми, а хвост — тёмный, с красными краями. Всё это делает окуня не только заметным, но и довольно колючим.
Размеры, конечно, зависят от места. Обычно это 15–25 см — стандартный «обед на двоих». Но если повезёт с водоёмом, пищей и отсутствием щук, он может дорасти до полуметра и перевалить за 2 кило. А живёт дольше, чем многие думают — в среднем лет 15, а в спокойных, глубоких озёрах — и всё 20, если не больше. Такой окунь — уже не просто улов, а местный ветеран, переживший не одну зиму и не одного рыбака.
Плотва

Плотва — та самая рыба, которую многие видят в детстве на рыбалке у берега: серебристая, с лёгким зеленоватым отливом на спине и глазами, от которых будто светится закат — красными или оранжевыми, как будто подсвеченными изнутри.
Живёт повсюду: в реках, озёрах, прудах, даже в городских каналах. И не только в пресной воде. Например, вобла — её родственница — чувствует себя отлично в солоноватых водах Каспия. А в Сибири плотва превращается в чебака, чуть крупнее и с более высоким телом. Всего у неё немало подвидов, и все они — часть одного большого семейства карповых.
Плотва — стайная рыба. Где одна — там и десятки. Она почти всегда в движении: плавает, кормится, перебирается с места на место. И ест всё подряд — личинки, водоросли, мелкий планктон. Эта прожорливость и делает её такой привлекательной для рыбаков: поймать одну — значит, поймать много.
А ещё она — отличная еда. Жареная на сковороде с хрустящей корочкой, посолённая в бочке или вывешенная на вяление в сухом прохладном месте — в любом виде плотва (и её родня: тарань, вобла, чебак) остаётся народным фаворитом. Простая, но вкусная — как раз та, что напоминает о детстве и запахе костра у воды.
Елец (Мегдым или Мохтик)

Рыба, которую на Ямале называют мохтик, на самом деле зовётся мегдым, или по-научному — Leuciscus megadumssus leuciscus. Это подвид сибирского ельца, который водится в чистых северных реках Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов.
Местные жители часто используют название «мохтик» — оно, вероятно, связано с внешним видом рыбы: слово звучит похоже на «мохнатый», возможно, из-за особенностей чешуи или поведения в мутной воде.
Мегдым — продолговатая рыбка, приплюснутая с боков, с серебристо-белым брюшком и тёмной спиной с металлическим отливом. Плавники у него контрастные: спинной и хвостовой — тёмно-серые, а брюшные — жёлтые. Обычно вырастает до 10–20 см, но в ЯНАО встречаются экземпляры до 30 см и весом до 450 г — их местные рыбаки называют «мохтарами».
Раньше мегдым был массовой рыбой и широко использовался в пищу — его жарили, солили, вялили. Сейчас популяция сократилась, и он стал редкостью, а вяленый мохтик превратился в дорогой деликатес.
Так что, если вы ловили Мохтика, то вы ловили настоящую северную легенду — вкусную, красивую и теперь почти сказочную рыбу.
Гольян

Гольяны — такие малыши среди рыб, не больше ладони, но какие живучие Обычно их не ловят ради улова, но они — настоящая движуха в воде. У обычного гольяна (Phoxinus phoxinus) пёстрая окраска, а во время нереста он вообще становится ярким, будто нарядился на праздник. Чешуя — мелкая, почти незаметная, тело стройное, поджарое.
Живёт он в быстрых речках — от Европы до Азии и даже в Северной Америке. Другие виды гольянов приспособились к арыкам, болотистым протокам, озёрам — в общем, где есть вода и кислород. Особенно интересен озёрный гольян, или мундушка — как его зовут в Якутии. До 15 см, до 100 граммов, но раньше там его даже добывали промышленно. В советские времена его ловили, сушили, варили — он был частью местного рациона. Сейчас уже не так, промышленная добыча прекратилась.
Но самое главное — гольян кормит других. Для щук, окуней, хариусов он — основной перекус. Стая мелькает в воде — и вот уже хищник в движении.
А ещё озёрный гольян может жить в аквариуме. Да-да, его даже удавалось приручать Он мирно относится к низкому кислороду, мутной воде, питается чем угодно — личинками, мухами, даже крошками хлеба. А вот речного гольяна в обычный аквариум не посадишь — ему нужно течение, постоянная аэрация, большой объём. Но если создать условия — будет плавать, как в родной былинке.
Карась
В природе выделяют две основные формы — серебряный и золотой карась. Первый чаще встречается у нас, особенно после того, как его стали расселять по водоёмам. Второй — более редкий, с тёмноватым, почти бронзовым телом. А ещё оказывается, что золотая рыбка — это, по сути, его родственница. Выведена в Китае от того же вида — Carassius auratus. То есть, тот, кого держат в аквариуме, когда-то плавал в дикой природе.
Карась — выживальщик. Он спокойно переносит воду, где другим не хватило бы кислорода и на минуту. Может впасть в спячку, зарывшись в ил, и пережить зиму даже в промерзшем до дна болоте. Не многие рыбы на такое способны. Замор — и всё, большинство гибнет. А карась — нет. Проснётся, как ни в чём не бывало, весной.
И, конечно, он — отличная еда. Мясо плотное, белое, почти без мелких костей. Жареный на костре, варёный в ухе — он остаётся одним из самых тёплых воспоминаний о рыбалке. Простой, неприхотливый, но надёжный. Как старый друг.
Уклейка

Уклейка — такая мелкая, серебристая рыбёшка, что, если держишь её в руке, кажется, будто держишь каплю ртути. Блестит, извивается, и вот — уже выскользнула. Её ещё называют силявкой, а в старину, к примеру, в тех же краях Киржача, звали «расклейкой» — не то из-за того, как легко рассыпается на части, не то из-за звука, который она издаёт при вылове. Слово почти забытое, но живое.
Живёт уклейка в реках, озёрах, прудах — везде, где вода чистая и есть хоть какое-то течение. Стаями носится у самой поверхности, будто бежит от кого-то. И правда — бежит. Она ведь корм для многих: для окуня, щуки, голавля. Сама почти ничего не решает — её решают за неё.
Но для рыбака уклейка — не просто наживка. Это сигнал: если она клюёт, значит, хищник рядом. И стоит только начать колебаться воде — и уже кто-то крупный движется внизу.
Рыба простая, мелкая. И когда видишь, как она вспыхивает на солнце, мелькая в воде, понимаешь: это и есть движение воды, её пульс. Не самая крупная, не самая ценная — но без неё река будто бы замирает.
Жерех

Жерех — это как спорткар среди рыб: длинный, поджарый, с резкими линиями и явным намерением двигаться быстро. Спина у него тёмная, с синеватым отливом, будто набирает тучи. Бока — серебристо-серые, брюхо белое. Всё это создаёт эффект: плавает — и кажется, что лезвие рассекает воду.
Спинной и хвостовой плавники — серые, с тёмными концами. Хвост неравномерный: нижняя часть длиннее, что даёт мощный рывок. Остальные плавники — с красноватым основанием, будто подсвечены изнутри. Голова вытянутая, с характерной нижней челюстью, которая будто бы всегда приподнята — смотрит вверх, потому что чаще всего он клюёт на поверхности.
Растёт жерех крупно — до 120 см и 12 кг, но такие экземпляры — легенды. В реальности чаще попадаются по 80 см, весом 1,5–2 кило. Но и этого хватает, чтобы почувствовать борьбу: когда клюёт, начинается шоу — рывки, прыжки, всплески. Он не сдаётся просто так.
Живёт до 15 лет, держится в быстрых реках с чистой водой, любит перекаты, где поднимается мелочь — его основной корм. И, пожалуй, самое главное: поймать жереха — не просто удача. Это как победа в гонке. Он не даётся легко, и потому ценится особенно.
Ерш

Ёрш — мал, колюч, но какой характер Это тот самый «ёжик» на дне, которого каждый рыбак знает по случайным зацепам и резким, неприятным уколам. Тело у него приплюснутое, покрыто мелкой чешуёй, а вот спинка — настоящая броня: острые шипы, которые встают дыбом, стоит только дотронуться.
Живёт в озёрах, запрудах, у берегов рек — везде, где дно песчаное или с гравием. Любит прятаться среди коряг, камней, водорослей. Не плавает в толще воды, держится ближе ко дну, почти как тень. Длина — в среднем около 10 см, больше редко вырастает. Но не обманывайтесь: внутри — настоящий хищник.
Питается мелкими ракообразными, личинками, червями, а если повезёт — хватает и мальков. Иногда, правда, заглатывает и растительность, но это скорее случайно. Ёрш — не гурман, а выживальщик: берёт, что дают.
Для рыбака он — чаще всего нежданная находка. Клюёт, когда ловишь на донку или поплавок, особенно если кормишь точку. А ещё — отличная наживка для щуки. Сам по себе — не трофей, но без него картина подводного мира была бы неполной. Маленький, но злой. Как раз такой, кто держит баланс.
Налим

Налим — рыба-загадка. С виду — будто треска, но живёт не в море, а в наших реках и озёрах. И единственный среди тресковых, кто полностью перешёл на пресную воду. Как будто сказал: «Моря мне не нужны — я свой холод и темноту найду сам».
Тело у него цилиндрическое, покрыто мелкой чешуёй, почти незаметной. Цвет — от оливкового до тёмно-серого, с пятнами, чтобы сливаться с дном. Глаза маленькие, а на подбородке — тонкая усиковая нить, как антенна: ею он шарит по илу в поисках добычи. Хищник, но не агрессивный. Тот, кто охотится ночью, в холоде, в тишине.
Живёт в глубоких, прохладных водоёмах, где летом вода не прогревается. Днём прячется под корягами, в ямах, в расщелинах — а с наступлением темноты выходит на охоту. И клюёт, кстати, тоже зимой, когда все другие рыбы «спят». Именно тогда его ловят на зимних снастях — и это особое удовольствие: тишина, лёд, костёр и рывок в удочке, будто кто-то снизу потянул.
Мясо у налима — белое, нежное, почти как у морской рыбы. Из него варят уху, жарят, делают паштеты. А печень — настоящий деликатес, богатая жиром и витаминами. Раньше её ценили как лекарство.
Налим — не яркий, не быстрый, но выносливый. Он пережил ледники, выдерживает морозы и тьму. И, пожалуй, самое главное — он напоминает, что не всё ценное блестит. Иногда достаточно просто быть — тихо, вглубь, в темноту.
Красноперка
Краснопёрка — рыба, которую легко принять за ту же плотву, но стоит присмотреться — и понимаешь: перед тобой кто-то поинтереснее. Тело у неё высокое, почти круглое, будто прижатое с боков, а чешуя крупная, с лёгким перламутровым блеском. Но главное — глаза. Они ярко-красные, особенно у взрослых особей, будто подсвечены изнутри. И плавники — особенно брюшные, анальный и хвостовой — с красноватым оттенком. Отсюда и имя: краснопёрка, красноглазка, сорога — зовут как придётся.
Живёт в тихих водах — в озёрах, старицах, прудах, где много растительности. Любит заросли, тень, тихие заводи. Там, где вода тёплая и спокойная. Распространена повсеместно — от европейских деревень до Средней Азии. Но на Дальнем Востоке слово «краснопёрка» звучит иначе: там так называют совсем других рыб — например, угай: мелкочешуйчатую, крупнокешуйчатую, сахалинскую. Это уже не родственники, а просто тёзки по внешнему виду.
Краснопёрка — не хищник, но и не тихоня. Питается водорослями, личинками, мелкими беспозвоночными. Ловится на поплавок, особенно весной и осенью, когда выходит ближе к берегу. Мясо у неё белое, плотное, почти без мелких костей — хороша и в ухе, и на сковороде.
Рыба неброская, но приятная. Такая, что не кричит о себе, но, если поймать — улыбаешься: «А, это ты. Знакомое лицо».
Ротан

Ротан — не красавец, но зато какой выживальщик. Его ещё зовут головешкой, травянкой, а в аквариумных кругах в прошлом веке называли «амурским бычком» — не по сходству, а скорее из-за экзотического звучания. Научное имя — Perccottus glenii, хотя в старых книгах его то и дело пишут с ошибками: glehni, glenhi, а род — то Percottus, то Perccottus. Но это всё он — колючий, упрямый, и, честно говоря, немного вредный.
Выглядит как маленький монстр: толстая голова, широкая пасть, маленькие глаза и тело, покрытое мелкой чешуёй. Плавает неспешно, будто знает, что ему ничего не грозит. И, в общем-то, правильно знает. Ротан — одна из самых живучих рыб: переживёт грязную воду, низкий кислород, может даже ползти по мокрой траве от пруда к пруду. Замёрзнет — проснётся. Высохнет — выдержит. Появился в Европе не местный, а с Дальнего Востока, но быстро освоился — и теперь его считают настоящим захватчиком.
Живёт в болотцах, старицах, заросших прудах — везде, где тихо, тёпло и грязно. Активен в тёплое время года, охотится на мальков, лягушек, насекомых. Хищник до мозга костей.
Для рыбака — чаще всего нежданная встреча. Клюёт, когда ловишь на донку, особенно если наживка жива. А в экосистеме — двоякий персонаж: с одной стороны — корм для щук, с другой — уничтожает всё, что мельче. Так что, хоть и мелкий, но влияние — большое.
Ротан — как сорняк среди рыб. Никто его не звал, а он уже тут. И, кажется, никуда не денется.
Рыба на севере полуострова Ямал
На севере региона реки впадают в обскую губу и вода становится солнее, а рыбное царство пополняется различными видами лососевых рыб. Об этих рыбах мы расскажем в следующей статье.
Все фото для статьи были взяты из открытых источников (рувики и wikipedia).
Подписывайтесь на Новости и объявления Вынгапура:
.



